33 письма с фронта

В канун Дня Победы состоялось чествование ветеранов в Восточных электрических сетях филиала ПАО «МРСК Сибири» - «Омскэнерго» (компания под управлением Россетей). Такие мероприятия проходят в эти дни и в других подразделениях Омскэнерго.

Праздничный концерт, сделанный силами энергетиков, слова поздравления¸ фото на память. С людей, которых чествуют сегодня, начиналась энергетика в восточных районах Омской области – образно говоря, зажглась первая лампочка.

Лучший подарок – внимание и забота. Дети работников Омскэнерго прочли стихи о войне, самодеятельный вокальный ансамбль «Унисон сердец» исполнил песни военных лет, но самым пронзительным моментом стало чтение подлинного письма с фронта. Тридцать три таких письма отправил в 1941 – 1943 гг. боец Иван Семенович Гайдамак – прадед сотрудницы Омскэнерго Дарьи Дорошевой. Жизнь его – пронзительная и трагическая история.

В мирное время Иван окончил школу, вступил в комсомол, поехал в Новосибирск на курсы красных учителей. Но окончить их не успел – все планы перечеркнула война.

Восемнадцатилетний Иван Гайдамак был призван на военную службу. Его отправили в Новосибирск, затем в Омск, где зачислили в 308-ю Гурьевскую дивизию – ту самую, что прославилась при обороне Сталинграда и на три четверти была истреблена в боях. Армейских кадров остро не хватало – массовую армию в СССР стали создавать лишь незадолго до войны. Поэтому в военной карьере Ивана Гайдамака произошел первый зигзаг. Как человека образованного, его направили на курсы младших командиров. В письме от 21 мая 1942 года он пишет: «…Меня перевели в другую роту, хотели отправить (два слова зачёркнуто; по всей вероятности, «на фронт»). Но сейчас меня оставили для отправки на курсы в Омск, пока нахожусь в лагере». Здесь молодые бойцы постигали азы военной науки. Однако ситуация на фронте резко изменилась. Гитлеровцы нанесли советским войскам несколько крупных поражений в Крыму и на центральном участке фронта, где имитировали новое наступление на Москву. Но главный удар был нанесен на юге, где немцы прорвали фронт и окружили советскую группировку под Харьковом. После этого открылась дорога на Сталинград. Захват города позволил бы противнику отрезать всю Южную Россию и Закавказье, а также обеспечить рейх нефтью.

В письме от 28 июня 1942 года Иван Гайдамак сообщает: «Нас погрузили в вагон. Сейчас еду защищать Родину...», письмо очень короткое, солдат извиняется: «пока, дорогие мои родные, писал в вагоне, поэтому плохо». Следующее письмо от 30 июня 1942 года: «… Едем уже 3 суток. Посмотрите на карте, где этот Свердловск. Как далеко этот город от нас. А буду ещё дальше…». Девятнадцатого августа части Гуртьевской дивизии выступили на фронт, к Сталинграду. По всей вероятности, в военной неразберихе, прадед оказался не в своей дивизии, а в 1151-м стрелковом полку. О своем местонахождении он написал в письме от 2 августа 1942 г. «…Обо мне Мамаша и сестренки не беспокойтесь. Разобьем Гитлеровскую свору и тогда приеду домой с победой. А если вражеская пуля сразит меня в бою, то он поплатится жизнью многих. Я за бойцов, а бойцы за меня. Пусть за кровь поплатятся кровью…. Писать много нечего. Сообщаю, что жив и предостаточно. Прощайте Мамаша и сестренки. Пишите ответ адрес. Полевая почта 543 п/с 1151 с/п, 2 батальон, рота ПТФ.» Потом переписка оборвалась. И – похоронка. «Гайдамак Иван Семёнович, род. 1923 г., с. Тургеневка. Рядовой, погиб 30 сентября 1942 году, похоронен в колхозе «13 лет Октября» Городищенского района Сталинградской области». Но это еще не конец истории.

К этому времени Сталинград превратился в арену боев. Город был практически блокирован, лишь с левого, советского берега Волги, где постепенно концентрировались наши войска, удалось организовать линию снабжения и перебрасывать подкрепления. Расходовали их очень экономно. К этому времени у советского командования сложился замысел наступательной операции. Отборные части немцев следовало втянуть в уличные бои, а затем нанести двойной фланговый удар по образцу Канн. Это было тем проще, что фланги врага прикрывали союзники немцев – итальянские, венгерские и румынские части, уступавшие по боевым качествам советским войскам. Но до тех пор, пока на флангах противника накапливались свежие советские соединения, Сталинград нужно было удержать любой ценой.

А от «похороненного» Ивана Гайдамака вдруг пришло письмо к родным. Боец сообщил, что жив. Всего написать не мог, и судьбу его остается додумывать. Родные полагают, что, по-видимому, он был ранен и попал в госпиталь в тяжелом состоянии, а врачи посчитали, что молодой парень не выживет, и отправили похоронку. Возможно, это ранение тогда спасло Гайдамака: он не попал в эпицентр «Сталинградской мясорубки». А потом были «советские Канны» и окруженная двухсоттысячная группировка врага. И уже немцы, итальянцы, венгры, румыны получали похоронки, извещавшие о гибели родных на русской земле. Из тех двухсот тысяч выжил только каждый двадцатый.

Одним из тех, кто уничтожал противника, был сержант Иван Гайдамак. Он служил в противотанковой роте, был командиром боевого расчета. Наступал от Сталинграда до Белгорода весной 1943-го, затем – отбивался от немцев, когда войска фельдмаршала Эриха фон Манштейна нанесли контрудар между Харьковом и Донбассом, отбросили советские части и попытались изменить ход войны. Но это была последняя победа немцев. Советские войска закрепились на Курской дуге. С помощью дезинформации и тонкой игры разведок советское командование смогло убедить немцев в слабости фронта на этом участке и хорошо подготовилось к отражению предполагаемого наступления. Расчеты оправдались: летом 1943 года Гитлер начал атаку именно здесь.

Иван Гайдамак воевал против немцев под Белгородом на южном фасе Курской дуги. Именно в этом районе, под деревней Прохоровка, развернулось самое крупное встречное танковое сражение Второй мировой. Немцы пошли на прорыв, их встретила противотанковая артиллерия, а затем были введены в бой советские танковые части. Немцы прорвали оборону на 35 – 50 километров, но понесли громадные потери: 70 000 солдат и несколько сотен танков. Большое число машин удалось вывести из боя и эвакуировать в Харьков на ремонт. Поврежденные советские танки восстановили на поле боя, и командование тотчас воспользовалось этим преимуществом, перейдя в наступление. Иван Гайдамак участвовал в освобождении Харькова, где на Харьковском тракторном наши бойцы взяли ценный трофей – немецкие танки, которые противник так и не успел отремонтировать.

Всё это время Иван Гайдамак продолжал отправлять письма домой. Начинались они одинаково: «Здравствуйте, дорогие родные мама и сестренки, шлю Вам свой горячий Красноармейский привет, и всего наилучшего в жизни вашей на белом свете». О сражениях писал мало, радовался вместе со всеми, когда войска освобождали города и били немцев, мстя за поражения первых лет войны. Последнее письмо Ивана датировано 28 августа 1943 года. Боец пишет, что освободили Харьков.

И вдруг – всё оборвалось. Извещение: в феврале 1944-го сержант Иван Семенович Гайдамак пропал без вести. Как, почему? Что произошло? Неудачное наступление? Пуля бандеровца на правобережье Днепра (бывало и такое)? Плен? Родные не прекращают поиски.

Все 33 письма-«треуголки» бережно сохранили в семье. Сотрудник Калачинского района электрических сетей Дарья Дорошева – правнучка героя, даже сейчас, читая тексты из далекого 1943-го, едва сдерживает слезы.

Благодаря подвигу тех, кто сражался на фронтах и ковал победу в тылу, внуки и правнуки бойцов Великой Отечественной могут строить мирную жизнь. Об этом всегда помнят в Омскэнерго. Почет и уважение – тем, кто остался жив, и вечная слава - тем, кто отдал жизнь за Победу.