Развитие Нижнего Приангарья необходимо, но какой ценой?

25 ноября на заседании правительства Красноярского края была представлена Схема территориального планирования промышленного района «Нижнее Приангарье». Сейчас можно судить только в самом общем виде, что именно содержит схема промышленных кластеров в Нижнем Приангарье. Более полную информацию чиновники обещают обнародовать к 1 февраля. Однако уже сейчас можно сказать, что территория Нижнего Приангарья будет подвергнута масштабному и глубокому техногенному воздействию. В этой связи красноярское общественное объединение «Плотина.Нет!» выступило со специальным заявлением, полный текст которого приводится ниже:

Если представить весь комплекс предприятий и сооружений, планируемых к возведению в зоне Нижнего Приангарья, то можно без преувеличения говорить не только о «диверсификации» экономики, но и об опасности экологической катастрофы целого региона. Региона, который пока ещё остаётся одним из немногих экологически благоприятных в Красноярском крае.

Комплексное развитие промышленности Нижнего Приангарья явно требует столь же комплексного подхода и к оценке воздействия на окружающую среду и социальную сферу жизни. До сих пор практика освоения ресурсов Сибири складывалась таким образом, что социально-экологические проблемы рассматривались лишь по отдельным объектам. Так, отдельно разрабатывается ОВОС по Эвенкийской ГЭС, отдельно – по Мотыгинской ГЭС, отдельно по Богучанскому алюминиевому заводу и т. д. Думается, это отсутствие комплексной экспертизы промышленных кластеров – обдуманная позиция как федерального, так и регионального центров. Показывая, что отдельный объект не наносит катастрофического ущерба окружающей среде, разработчики скрывают совокупное влияние всех объектов индустрии на экологическую ситуацию. В противном случае это может вызвать серьёзное сопротивление общественности и населения из зон освоения.

Подтверждением тому стали слова главного инженера института ФГУП РосНИПИ Урбанистики Джамили Шалахиной: «В настоящее время нет института экологической экспертизы индустриального планирования, поэтому комплексно проблема не рассматривается. Идет согласование по каждому отдельному объекту с учетом накапливающегося вреда для природной сферы».

Вселяет надежду, что наши чиновники всё-таки решились хотя бы заявить эту проблему.

И председатель правительства Красноярского края Эдхам Акбулатов, и министр Андрей Гнездилов высказались о необходимости экологической оценки всей схемы развития Нижнего Приангарья. Другое дело насколько можно надеяться на инициативы высших лиц краевой власти. Так, г-н Гнездилов заявил, что «необходима оценка синергетического эффекта от нескольких предприятий работающих в одном ареале» и что его министерство намерено жестко проводить свою линию при принятии документа. Однако, во-первых, почему только сейчас министр заговорил о «синергетическом эффекте»? Почему он молчал тогда, когда разрабатывался проект БЭМО? Почему ничего до сих пор ничего не было сделано для комплексной оценки проекта Эвенкийского гидроузла? Какая работа была проведена министерством в ходе разработки схемы освоения Нижнего Приангарья? Высказанная позиция «жесткости» в отношении новых проектов противоречит вполне лояльной позиции Гнездилова в отношении как Богучанской, так и Эвенкийской ГЭС. Показателен пример и с проектом Мотыгинской ГЭС. Он так долго и тщательно скрывался от общественности, что если бы скоординированные действия экологов из общественного объединения «Плотина.Нет!», то никакой «жесткой позиции правительства» до сих пор бы и не было, хотя именно Мотыгинская ГЭС – один из опорных пунктов схемы развития Нижнего Приангарья.

Как риторическая или политическая воспринимается нами и реплика представителя Законодательного Собрания Красноярского края Алексея Клешко о том, как будет выглядеть Нижнее Приангарье после реализации предложенного проекта: «Это будет выжженная земля, где людям жить практически невозможно, или проект предусматривает возможность сохранения уникальной природы?». Опять-таки, почему до сих пор Законодательное Собрание Красноярского края не выступило с инициативой о создании комплексной экспертизы проектов промышленных кластеров? Почему депутатский корпус не проявляет такой категоричности в отношении уже строящейся Богучанской ГЭС или близких к завершению разработок проектов Мотыгинской ГЭС и Эвенкийской ГЭС? Мы очень надеемся, что все эти вопросы будут сняты будущей работой красноярских министров и депутатов. Но только их реальные дела, а не слова покажут это.

Наиболее серьёзные риски для экологии Нижнего Приангарья (а, возможно, и для всей экосистемы Ангаро-Енисейского бассейна) несут заложенное в схему создание новых энергомощностей. Прежде всего, стала понятна позиция краевой власти по отношению к Мотыгинской ГЭС. Её строительство буде всеми силами поддерживаться. Представители «Плотина.Нет!» уже неоднократно высказывались об опасности создания этой пятой по счёту ГЭС на Ангаре. Тут мы обратим внимание на следующую несообразность. Как высказалась на заседании Джамиля Шалахина, «потребность Приангарья в электромощностях на период до 2017 года составляет 2,6 МВт, до 2030 года - 3,7 МВт. Поэтому в зоне Нижнего Приангарья должны появиться не только новые ГЭС, но и тепловые электростанции».

Мощность Богучанской ГЭС при отметке НПУ 208 метров составит 3000 МВт. Мощность Мотыгинской ГЭС планируется в 1320 МВт. В совокупности эти гидроэлектростанции должны дать 4320 МВт. Зачем тогда нужен этот остаток в 620 МВт? Ведь если вычесть его из мощности той же Мотыгинской ГЭС, то получается, что Нижнему Приангарью в самом крайнем случае нужна небольшая ГЭС установленной мощностью примерно в 600 МВт. Да и нужна ли она вообще, если в Нижнем Приангарье плюс к ГЭС собираются возводить 3 (три) ТЭС? И почему до сих пор не представлены реально обоснованные расчеты прогнозируемого энергопотребления Нижнего Приангарья? Вполне возможно, что весь комплекс новых ГЭС и ТЭС просто не нужен при условии достройки Богучанской ГЭС и рациональном использовании электроэнергии. Нам видится в этой несообразности заложенная в самой схеме освоения Нижнего Приангарья однозначная установка на получения материальных прибылей, а не на разумное развитие региона. Установка на то, чтобы «выкачать», а не «развить».

Нестыковка обозначилась и в вопросе о Нижнебогучанской ГЭС. Её необходимость сейчас вдруг стала отрицаться разработчиками схемы. Хотелось бы услышать причины этого. Учитывая сложившуюся практику, когда разработка проекта новой ГЭС попросту скрывается (как это было в случае с Мотыгинской ГЭС), верить этим заявлениям на слово никак нельзя. Тем более, что Нижне-Богучанская ГЭС включена в «Генеральную схему размещения объектов электроэнергетики до 2020 года», одобренную правительство РФ. Проект Нижне-Богучанской ГЭС также был представлен и компанией «РусГидро» на Байкальском экономическом форуме. Опять-таки чиновники никак не комментируют данные нестыковки.

Развитие Нижнего Приангарья, безусловно, необходимо. Так, радуют планы строительства моста через Ангару, строительство новых автомобильных и железных дорог, создание рабочих мест. Хочется верить в серьёзность планов правительства Красноярского края по созданию социального блока схемы. Однако необходимо чётко осознавать, что развивать промышленность надо с наименьшим вредом для человека и природы. Иначе развитие обернётся деградацией, что мы уже не раз наблюдали в реальности России. Именно этого понимания мы и добиваемся.